—Что можно сказать, это большая потеря! Юрий Антонович ставил своей задачей воспитать не только футболиста, но и человека. Он часто повторял, что мы должны быть хорошими людьми. И представьте, сколько через него прошло ребят, которые стали знаменитыми в нашей стране, и каждого из них можно назвать хорошим человеком. Думаю, он добился в своей жизни именно того, чего хотел — воспитал не только много футболистов, но и людей.
Жаль, конечно, что ушел такой человек, но он оставил очень глубокий след после себя. Готов сказать Юрию Антоновичу только спасибо, за всё то, что он делал для меня и футболистов моего поколения.

— Как пройденная у него школа повлияла на вашу жизнь?
— В быту и на тренировках мы привыкали к очень строгой дисциплине — без этого было никак. Ведь мы подростками были — сложный возраст, когда хочется познать что-то новое и не всегда хорошее. Но Юрий Антонович быстро ставил нас на место — направлял, что надо работать, учиться и чего-то добиваться в жизни. При этом во время матчей он никогда не запрещал импровизировать:  обыгрывать один в один, рисковать, играть красиво. Можно даже сказать, что у него требование такое было — не бояться всё это делать. Он очень быстро замечал в игроках их сильнейшие качества. Когда Антон Путило начинал финтить, Юрий Антонович только подначивал его, чтобы еще больше пытался обыгрывать. Хвалил за все нестандартные действия. При нем я и Сергей Гигевич начали исполнять штрафные удары, и потом я стал работать над этим компонентом еще больше.

Мы все очень сдружились в РУОРе и до сих пор постоянно на связи друг с другом: созваниваемся, видимся, поздравляем с праздниками. Перед Новым годом в минском манеже проходит "Турнир друзей", и мы постоянно участвуем в нем своей командой, которая так и называется — "РУОР-Динамо". Всегда приглашали и Юрия Антоновича, и он непременно приходил с женой Региной Игнатьевной и сыном Андреем. И тот турнир, который проходил этой зимой, не стал исключением. Мы еще были приятно удивлены, что Юрий Антонович в таком хорошем настроении был, в хорошей форме, каким его привыкли видеть.

Так что мы с удовольствием вспоминаем РУОР, это была классная школа, которая многое нам дала для нашего становления и как спортсменов, и как личностей. В 17 лет ребята уже были готовы ко взрослому футболу, и начинали играть за главную команду, которая всегда боролась за высокие места и становилась в то время чемпионом. Мы действительно были готовы к требованиям, нагрузкам, борьбе, потому Юрий Антонович учил, что свое место под солнцем нужно уметь выгрызать, при этом всегда находил хорошие примеры из жизни.

— Ребята приезжали в РУОР из совершенно разных уголков страны, как Пышнику удавалось объединить вас в единый коллектив?
— Потому что очень важно было именно то, о чем я и говорил — что он воспитывал в нас не только футболистов, а людей. И на собственном примере показывал, что мы команда. Потому что случалось всякое, но он всегда был на нашей стороне — стороне своих футболистов. Даже если мы не правы, в первую очередь он защищал нас, а уже потом в личной беседе мог и "встряхнуть", и "напихать" за то, что его подвели. Это мотивировало, и ребята очень старались не подвести еще раз. А помогал Юрий Антонович буквально во всём. Он и со многими родителями был в хороших отношениях, в том числе, с моими, поэтому мы реально ощущали себя большой семьей. Очень важно, когда такие люди появляются в сложный для любого футболиста период, когда надо переходить из юношеского футбола во взрослый.

— Помните ли вы какое-то наставление Юрия Антоновича, которое повлияло в дальнейшем на вашу жизнь и карьеру?
— Таких наставлений было много. Мы каждую установку очень внимательно слушали, стараясь ничего не упустить. К тому же у него было хорошее чувство юмора, и он в нужный момент мог лупануть очень классную и уместную шутку. Однако не только Юрий Антонович давал дельные советы, но и его супруга Регина Игнатьевна, которая тоже была спортсменка и посещала наши игры и тренировки. Правда, когда мы были молодыми, не ко всему прислушивались, но с возрастом приходило понимание, что всё было по делу. Скажу, что и мы очень старались ради него, потому что видели, как он заботиться о нас. Ходил по кабинетам, находил хорошую экипировку, поля. Когда в Минске построили манеж, мы там чуть ли не с первых дней начали тренироваться. Поэтому и нам всегда хотелось его отблагодарить.

— Вы часто общались с Пышником после того, как покинули РУОР?
— Мне кажется, он до последних дней смотрел все матчи, где играют его воспитанники. Когда я звонил поздравить его с какими-то праздниками, всегда слышал от него "подсказ". А когда заканчивал играть и переходил на тренерскую работу, тоже слышал наставления Юрия Антоновича, который поддерживал мой выбор и говорил, чтобы я не боялся и впитывал всё как губка. Так что он был как второй отец. Мы и называли его между собой — Батя, а тех, к кому он, казалось, относился лучше, чем к другим, называли, в шутку, Сынок. Хотя в нашем поколении, в котором также были Мартынович, Веретило, Гигевич, Путило, он, как мне кажется, ко всем хорошо относился. При этом требования ко всем были одинаково очень высокие. Многое приходилось терпеть, делать через "не могу", но он повторял, что легко в жизни ничто не дается. За эту науку мы благодарны ему. 

Фото: Динамо Брест и из личного архива Сергея Кисляка