— Когда команда попала в стыки, какие были прогнозы?
— Не могу говорить за всех, но у меня была сильная внутренняя уверенность, что сможем выполнить задачу. Мы показали очень достойную и боевую игру во втором круге, вытащили множество тяжелейших матчей, обладая скромными условиями для работы и ресурсом. Эта борьба заслуживала того, чтобы остаться. Хотя окончание сезона было невероятно сложным. У нас был небольшой костяк, который весь второй круг и половину первого пронес на своих плечах. Плюс те травмы, которые случились в конце сезона и по ходу второго круга, негативно сказались. Ощущалась острая нехватка кадров, те футболисты, что были на скамейке запасных, не могли равноценно заменить тех, кто выходил в старте.

— Расскажите о своих эмоциях после финального свистка во втором матче с "Белшиной".
— Конечно, любая неудача оставляет неприятный осадок — мы же конкурентные люди и выходим побеждать всегда. Но та глубина опустошения, которую я испытывал после второго матча стыков, — это особое состояние. Это был не просто проигрыш; это был крах всей борьбы на протяжении целого сезона, титанических усилий, которые мы приложили во втором круге, чтобы выбраться из почти безнадежной ситуации. В этом матче стоял вопрос о сохранении места в элитном дивизионе, о будущем всего клуба и каждого из нас. Когда твоя работа, в которую ты вложил душу и здоровье, рушится в один момент, это вызывает не просто досаду, а состояние глубокой прострации. После обычного поражения ты анализируешь ошибки и идешь дальше. После такого — на несколько дней выпадаешь из реальности, переживая своеобразное «футбольное горе». Абсолютное опустошение. Ничего не хотелось делать, комментировать. На пару дней, можно сказать, выпал из обыкновенной жизни, потому что до конца не осознавал, что такое с нами произошло.